Анна, давайте прямо: как система из сотен людей не разваливается без начальников и жестких планов?
— Она не разваливается, потому что держится на здравом смысле. В обычной компании люди тратят половину времени на то, чтобы угодить боссу или обойти дурацкое правило. У нас этого нет. Каждый видит все счета, все доходы и расходы в реальном времени. Если отдел проседает – это видят все, и помощь приходит не по приказу сверху, а потому что это выгодно всей системе. Мы не строим планы на пять лет, мир слишком быстро меняется. Мы просто реагируем на факты здесь и сейчас. Это не чудо, это просто отсутствие лишнего посредника в лице бюрократии.
Как вы понимаете, что человек потянет такую свободу? Ведь многим проще, когда им говорят, что делать.
— Это правда, такая работа не для всех. Мы ищем тех, кто уже «перерос» желание, чтобы ими руководили. Если человеку нужно, чтобы его подгоняли штрафами или заманивали бонусами – нам не по пути. Нам нужны взрослые люди, которые ценят свое мастерство и понимают, зачем они здесь. На входе мы смотрим не только на умения, но и на то, готов ли человек сам принимать решения и отвечать за них. Если ты не можешь работать без надсмотрщика – ты у нас просто не выживешь, система тебя вытолкнет.
Но кто-то же должен принимать тяжелые решения? Увольнять, закрывать направления, тратить большие деньги?
— Решения принимает тот, кто владеет информацией. Если мастер видит, что станок пора менять – он его меняет. Но перед этим он обязан спросить совета у тех, кто на этом станке работает, и у тех, кто понимает в деньгах. Это называется «правом совета». Ты можешь сделать что угодно, если выслушал коллег. Ответственность за итог – на тебе. Увольнения? Это происходит само: если человек не вкладывается в общее дело, коллектив перестает с ним сотрудничать. Это гораздо жестче и честнее, чем решение одного начальника.
Что в привычном устройстве компаний кажется вам сейчас самым нелепым?
— Попытка контролировать всё и вся. Огромные отделы присмотра, службы безопасности, бесконечные отчеты... Это же колоссальная трата денег и сил! Мы тратим силы на созидание, а не на проверку того, не украл ли кто-нибудь скрепку. Еще забавляет вера в то, что людей можно «замотивировать» какими-то плакатами в коридоре. Единственное, что побуждает к труду – это осознание, что твоя работа важна и тебе никто не мешает её делать хорошо.
Какие у вас отношения с коллективом? Вы вообще чувствуете себя их руководителем?
— Я скорее хранитель основ. Я слежу за тем, чтобы наши правила игры – прозрачность, честность, право совета – не нарушались. Если я начну указывать, кому что делать, я разрушу всё, что мы построили. Мы общаемся на равных. Если у меня есть идея – я предлагаю её так же, как и любой другой, и её могут отклонить, если она слабая. Здесь нет места чинопочитанию, оно только мешает делу.
Если ваше предприятие завтра закроется, что вы будете чувствовать?
— Мы трезво смотрим на вещи. Если наше дело перестало быть нужным рынку – значит, пришла пора заняться чем-то другим. Мы не строим памятники самим себе. Предприятие – это инструмент для решения задач общества. Инструмент затупился? Берем другой. Мы не боимся перемен, потому что наши знания и умение договариваться остаются с нами. Жизнь продолжается и за стенами конторы.
О чем вы думаете, когда день закончен? Какой итог для вас действительно важен?
— Удалось ли нам сегодня быть полезными и не наплодить лишнего хаоса. Мы смотрим на реальные дела: что построили, что исправили, кому помогли. Если работа шла слаженно, без криков и лишней суеты – значит, система здорова. Для меня важно, чтобы каждый уходил домой с чувством, что он сделал что-то стоящее, а не просто отсидел часы за зарплату.
